Бухта Шепалова: миф или …

Бухта Шепалова: миф или реальность…

Спалис И, контр1Во время одной из встреч с учащимися средней школы №18 микрорайона Врангель возник вопрос, как правильно пишется название бухты и в честь кого она названа. Никогда прежде подобного вопроса не поступало, и у меня не было на этот счёт однозначного толкования. Подумалось: что в этом сложного, когда подобный географический объект существует, постоянно на слуху, найти истоки его происхождения не составит большого труда. Пообещал, что постараюсь дать аргументированное разъяснение в максимально возможные короткие сроки. Неоценимую помощь в подготовке статьи оказал житель посёлка Врангель Анатолий Александрович КОЛОДЬКО.

Начну с того, что основополагающих документов по данной географической точке Дальневосточного побережья в архивах Приморья не удалось найти. Посланные запросы в архивы Военно-морского флота России и Адмиралтейства в Санкт-Петербурге и в г. Тобольск, где хранится часть документов Общества изучения Амурского края, пока остаются без ответов. Поэтому всё, о чём пойдёт речь в данном материале, трактуется на основе сохранившихся воспоминаний и косвенных доказательств из первоисточников тех лет. Оттого многое взято за основу главенствующей версии.
Первое упоминание о бухте относится ориентировочно к 1854 году. Велика вероятность, что безымянная до этого времени бухта обрела своё название во время плавания фрегата «Паллада» под командованием капитан-лейтенанта И.С. Унковского с июня по октябрь уже упомянутого времени. А руководил в этот период гидрографическими работами лейтенант Н.К. Бошняк.
На основании появившихся данных в Адмиралтейской лоции Соединённого Королевства Великобритании обрели своё название бухта Гранитная и мыс Гранитный. Понятно, что русские названия географическим объектам могли дать только корабли Российской империи. Нет никаких ссылок на наличие в этих местах интересующей нас бухты и в «Справочнике по истории географических названий на побережье СССР» под редакцией Г. Гильбо (ГУНО, 1983 г.).
1 мая 1860 г. по приказу командира Сибирской флотилии и портов Восточного океана винтовой шхуне «Восток» под командованием П.А. Овсянкина было поручено отправиться в гидрографическую экспедицию для составления морской описи южной части русского побережья, от залива Святой Ольги до корейской границы. В составе экипажа находился один из самых опытных специалистов гидрографического подразделения Василий Матвеевич Бабкин.
Учитывая, что географический объект «Бухта Гранитная» не соответствует классическому определению слова «бухта», экспедиция В. Бабкина посчитала невозможным присваивать этому объекту официальное наименование, а их изыскания были ограничены названием «Падь Шепалова», в глубине которой располагался хутор, где проживала семья некоего Шепалова с наёмными работниками. Данный факт отмечен в отчёте В.М. Бабкина по итогам плавания на шхуне «Восток». В вышедшей географической карте 1897 года имеется официальное название «Падь Шепалова», внесены изменения в лоции для российских мореплавателей.
Однако на страницах интернет-изданий без ссылок на какие-либо источники периодически появляется информация, что Шепалов (владелец хутора) являлся одним из переселенцев, поселившихся в здешних местах в конце XIX века, занимался выращиванием жемчуга, производил перламутровые пуговицы, броши, поделки из морских раковин, добывал полудрагоценные камни, крупнозернистый гранит. Авторы утверждают, что даже находились породы, говорящие о присутствии здесь золота. Можно было бы согласиться с таким предположением, если бы не существовало противоречий, свидетельствующих, что выращивать жемчуг при низких температурах (ниже +10 градусов по Цельсию) в природных условиях невозможно. А существовать на реализации только одних поделок из морских ракушек даже в то время не представлялось возможным.
Однако безымянная бухта, о которой идёт речь, была издавна хорошо известна людям, занимающихся иным ремеслом, а точнее – контрабандой. Вот строки из воспоминаний Николая Ивановича Спалиса, отец которого, Иван Гегертович, с семьёй переселился из Латвии в Приморье в 1914 г. Став постарше (после 1922 г.), Николай вместе с братом начал служить в пограничных войсках. Участок был довольно протяжённый: от бухты Находка до бухты Преображения. А застава располагалась на месте нынешней базы отдыха Шепалово. Контрабандой были – спирт в железных банках и мануфактура. В районе мыса Гранитный начиналась старая, если не древняя тропа контрабандистов, которая шла вдоль берега на север Приморья.
Подтверждением данным фактам можно считать и рассказ Г. Фёдорова «Памятные годы», опубликованный в документально-художественном сборнике «Лёд и пламень» (Дальиздат, 1977 г.): «…я был включён в операцию против крупнейшей шайки контрабандистов Ким-Ин-Сели. Это была хорошо организованная группа, действовавшая в районе деревень Береговой, Поворотной, Хмыловки нынешнего Партизанского района. В таких шайках всё было чётко определено: одни закупали контрабанду, другие её доставляли к побережью или границе, третьи перевозили по морю на шхунах и шаландах, перетаскивали на нашу территорию по сухопутью, четвёртые караулили подход барж и шхун, занимались выгрузкой, пятые доставляли в наш тыл, шестые – реализовывали».
Ещё ранее Приамурский генерал-губернатор Приморской области П.Ф. Унтербергер в отчёте за 1890 г. ставил вопрос о неотлагательном взаимодействии берегового, рыболовного и полицейского надзора. Вскоре появляется документ, ныне хранящийся в Российском государственном архиве Дальнего Востока, направленный на усиление совместной деятельности силовых структур по охране морского побережья.
На основании имеющихся данных вырисовывается чётко спланированная деятельность международной преступной группировки. Зная примерные сроки подхода контрабанды морским путём, на оконечности мыса Гранитный в ночные часы выставлялись специальные посты, которые сигнализировали о возможности подхода гружёных судов к берегу бухты. Прибывший груз складировался на берегу, затем грузился на лошадей и в сопровождении корейцев расходился внутри территории.
Одним из пунктов приё-ма служили корейские фанзы хутора Шепалова. В 1886 году у подножия сопки переселенец Василий Клышко с семьёй основал хутор, который впоследствии стал называться Сандалянза-2. На военных картах 1910 г. эта высота обозначена как гора Клышко. От хутора до ближайшей фанзы на хуторе Шепалова пешком было всего 15 минут ходьбы. Этот факт – ещё одно подтверждение, что безымянная географическая точка на побережье была названа, как это нередко бывало в истории, по фамилии человека, который стал первопроходцем этих мест. Между хуторами Клышко и Шепалова был основан ещё один хутор – Сандалянза-1. А места действительно были там замечательными.
И в настоящее время считаются одними из райских уголков Приморья. Глубокий и протяжённый распадок закрыт сопками с трёх сторон, здесь особый микроклимат. Произрастает амурский бархат до полуметра толщиной. Косули и олени, несмотря на их беспощадное истребление браконьерами, продолжают здесь жить. Лет пять назад последний раз видели следы барса. До сих пор в семи местах распадка сохранились остатки садов, морские склоны сопок изрезаны искусственными террасами сельскохозяйственного назначения.
В своё время лопатами и корзинами люди перемещали десятки сотен кубометров грунта. История не сохранила, что же выращивали в этих местах, но на берегах бухты до сих пор можно встретить дикорастущие маки. В настоящее время выше озера тянется сплошное болото, и ещё сохранились остатки искусственной дамбы вокруг восточной части озера, которая предотвращала затопление полей с моря и регулировала водоотведение с рисовых полей.
По переписи 1915 г. на данном хуторе проживало пять человек русских (семья Клышко) и 21 – корейской национальности. В январе 1916 г. умирает основатель поселения Василий Данилович Клышко. В мае того же года скончалась его супруга Агафья. Оба похоронены были на кладбище хутора. Во главе рода стал младший сын, Иван, женатый на Афанасии Трифоновне Филько, уроженке села Хмыловка. У них родилось девять детей. Учитывая, что работать было некому, пришлось нанимать корейцев. В 1922 г., по одной из версий, Иван Васильевич был отравлен водкой с ядом, находясь в гостях у корейцев. В 1924 г. ушла на собрание в деревню Афанасия и не вернулась. Значительно позже её нашли порубленной в мешке, спрятанном в дупле дерева.
Постепенно хутор стал приходить в запущение, дети разъехались. В 1937 г. хутор Сандалянза-2 был исключён из списка населённых пунктов Приморья. Трагедия семьи Клышко состояла в том, что они слишком близко оказались от тропы контрабандистов, видимо, передавали информацию в Хмыловку братьям супруги, и кто-то перехватывал незаконный груз по пути следования. За это и поплатились жизнью. Более подробно об этом можно прочитать в книге Т.К. Кушнарёвой «Приморье: судьбы переселенцев Клышко» (Владивосток, 2011 г.).
В данных статистического отдела Приморского переселенческого района, по переписи населения 1–20 июня 1915 г., о хуторе Шепалова ничего не говорится. Можно только предполагать, что могло произойти. Сегодня невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить, участвовал ли Шепалов и его родственники в том, что происходило на данной территории. Работа по данной проблеме продолжается, и при появлении новых данных жители будут информированы.
А название «Бухта Шепалова» появилось по молве населения, по аналогии с падью Шепалова и прижилось, когда начал проектироваться и строиться Восточный порт.

Юрий МЕРИНОВ, писатель